Notice: Undefined variable: vid in /home/psicho/htdocs/public_html/web/psychological-kitchen/index.php on line 8
Миф третий
Главная /  Психологическая кухня /  Антимифология /  Миф третий о том, как можно подменить духовную сущность человека. Второй шаг в идеологической войне.

Антимифология

Миф третий о том, как можно подменить духовную сущность человека. Второй шаг в идеологической войне.

Дата создания: 2013-08-26 Автор: Александр

Миф о том как князь Владимир, Русь крестил.
В этой статье мы не беремся ничего доказывать, так как известно, что сколько людей, столько и мнений. Мы постараемся рассмотреть с независимой точки зрения психологов, тех участников событий, которые причастны к такому значимому событию для русского народа, как крещение Руси.
В этом событии есть прямые участники (князь Владимир) и косвенные (воевода Добрыня), для того, что бы картина была полной, мы рассмотрим не только сам факт крещения, но и родителей князя Владимира (Святослава, княгиню Ольгу). Еще применим тактику военной стратегии, для правильной оценки действий всех участников события.
Первый участник это княгиня Ольга, ее муж князь Игорь пал от рук предателей. Хотя и прославился своими ратными подвигами, но жена его оказалась довольно мудрой и жестокой правительницей. Взять хотя бы расправу над городом, правители которого были непосредственными участниками убийства князя Игоря. Осадив город, княгиня Ольга вместо штурма попросила дань, в виде птиц из каждого двора (воробьев и голубей). Горожане, увидев, как легко можно отделаться от мести с радостью согласились, но такая доверчивость обошлась им очень дорого. Вечером княгиня приказала привязать к ноге каждой птице по тлеющему труту и выпустить. Птички согласно инстинкту, полетели назад в свои жилища, и через короткое время город был объят пожарами. Войско княгини Ольги быстро добило остатки горожан и победа досталась легко. Только в пятидесятые годы прошлого столетия военные специалисты начали разрабатывать новые способы ведения бактериологической войны, с применением естественной миграции животных (перелетные птицы, перемещение животных), а княгиня Ольга применила эту тактику еще раньше. Что говорит о том, что эта женщина обладала очень мощным стратегическим умом. Княгиня Ольга была христьянкой, что не мешало ей жестоко расправляться с врагами.
Прежде всего, следует вспомнить, что много лет на Киевском столе правила княгиня-христианка — св. Ольга (945-969); если сомневаться ещё в христианстве князя Аскольда (...-882). Уже в тексте договора с Византией под 944 г. упоминается соборная церковь св. прор. Илии, а также, по словам летописца, мнози беша (были) варязи христиане (Повесть временных лет; далее — ПВЛ). И если блаженная Ольга не успела привлечь к правоверию своего единственного сына Святослава, т.к. на момент принятия ею христианства (944) он был уже достаточно взрослым человеком, к тому же поглощённым страстью к военным подвигам, то, не исключено, что преуспела она в отношении своих внуков — Ярополка и Владимира, тем более, что старший из них — Ярополк находился на её попечении лет до 13, а Владимир был ещё несколькими годами младше.
Во всяком случае, нам известно, что Ярополк, будучи правителем политически «некрещеного» государства, весьма покровительствовал христианам: христианом даде волю велику, как читаем в Иоакимовской летописи. Таким образом, есть все основания полагать, что в 80-е гг. X в. в Киеве уже не только многие варяги и бояре, но и отчасти простые горожане, не говоря уже о купцах, крестились и были христианами. Но большинство жителей, как древней столицы, так и других крупных городов, бесспорно, были язычниками, довольно мирно уживавшимися с христианским меньшинством. Наиболее консервативным было население деревень; культивирование языческих верований здесь сохранялись ещё многие столетия.
Особо следовало бы остановиться на последних двух десятилетиях перед Крещением. У прославленного завоевателя Святослава, сына Игоря и св. Ольги, было три сына. Старшего, Ярополка отец ещё при жизни посадил в Киеве (предпочитая проводить жизнь в военных походах вдали от столицы), Олега — в Овруче, а младшего, Владимира — в Новгороде. Но по малолетству назначил им в управители своих воевод: Ярополку — Свенельда, а Владимиру — его дядю, Добрыню. В точности не известно, в силу каких причин между братьями возникла ссора, следствием которой была гибель Олега и бегство Владимира за море к варягам, но более правдоподобно было бы относить её, скорее, к интригам воевод-регентов, нежели на совесть юных князей.
Теперь рассмотрим характеристику отца князя Владимира, князя Святослава. Этот воин последний из прославленных полководцев языческой Руси. Вот как описывает история его правила ведения боя.
Всякая религия, в том числе и хаотическое язычество Руси, имеет помимо всякого рода культов и идолов еще и нравственные устои. Эти нравственные устои, какие бы они ни были, организуют народную жизнь, Древнерусское язычество пронизывало собой все слои начавшего феодализироваться общества Древней Руси. Из записей летописей видно, что Русь обладала уже идеалом воинского поведения. Этот идеал ясно проглядывает в рассказах Начальной летописи о князе Святославе.
Вот его знаменитая речь, обращенная к своим воинам: “Уже нам некамо ся дети, волею и неволею стати противу; да не посрамим земли Руские, но ляжем костьми, мертвый бо срама не имам. Аще ли побегнем,— срам имам. Не имам убежати, но станем крепко, аз же пред вами пойду: аще моя глава ляжеть, то промыслите собою”.
Когда-то ученики средних школ России учили эту речь наизусть, воспринимая и ее рыцарственный смысл и красоту русской речи, как, впрочем, учили и другие речи Святослава или знаменитую характеристику, данную ему летописцем: “…легко ходя, аки пардус (гепард), войны многи творяше. Ходя, воз по собе не возяше, ни котла, ни мяс варя, но потонку изрезав конину ли зверину ли или говядину на углех испек ядяше, ни шатра имяше, но подклад постлав и седло в головах; тако же и прочии вои его веси бяху. И посылаше к странам глаголя: „Хочю на вы ити»”.
Я нарочно привожу все эти цитаты, не переводя их на современный русский, чтобы читатель смог оценить красоту, точность и лаконизм древнерусской литературной речи, тысячу лет обогащавшей русский литературный язык.
Этот идеал княжеского поведения: беззаветная преданность своей стране, презрение к смерти в бою, демократизм и спартанский образ жизни, прямота в обращения даже к врагу — все это оставалось и после принятия христианства и наложило особый отпечаток на рассказы о христианских подвижниках. В Изборнике 1076 года — книге, специально написанной для князя, который мог ее брать с собой в походы для нравоучительного чтения (об этом я пишу в особой работе),— есть такие строки: “…красота воину оружие и кораблю ветрила (паруса), тако и праведнику почитание книжное”. Праведник сравнивается с воином! Независимо от того, где и когда написан этот текст, он характеризует и высокую русскую воинскую мораль. Русский князь Святослав родился в 942 г. Его родителями были – князь Игорь, прославившийся войной с печенегами и походами на Византию и княгиня Ольга. Когда Святославу было всего три года, он потерял отца. Князь Игорь собирал непосильную дань с древлян, за что и был ими зверски убит. Овдовевшая княгиня решила отомстить этим племена и направила в поход княжеское войско, которое возглавил молодой князь под опекой воеводы Свенельда. Как известно, древляне были разбиты, а их город Икоростень – полностью разрушен.
Сражение открыл Святослав, бросив «копьем в древлян, и копье пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав еще ребенок. И сказали Свенельд [воевода] и Асмуд [кормилец]: „Князь уже начал; последуем, дружина, за князем“.»
Дружина Игоря победила древлян, Ольга принудила их к покорности, а затем ездила по Руси, выстраивая систему правления.
Русский историк Н. М. Карамзин назвал его «Александром (Македонским) нашей древней истории». По словам академика Б. А. Рыбакова: «Походы Святослава 965—968 годов представляют собой как бы единый сабельный удар, прочертивший на карте Европы широкий полукруг от Среднего Поволжья до Каспия и далее по Северному Кавказу и Причерноморью до балканских земель Византии.»
Ольга в 955—957 приняла христианство и пыталась обратить сына в свою веру. Святослав, однако, до конца жизни оставался язычником, ссылаясь на то, что, став христианином, потеряет авторитет у дружины. Тем не менее, летопись отмечает терпимость Святослава к вере: креститься он никому не мешал, но только насмехался. Много раз княгиня Ольга пыталась научить сына христианской вере, говоря: «Я познала Бога, сын мой, и радуюсь, если и ты познаешь – будешь радоваться». Святослав же не слушался мать и отговаривался: «Как мне одному принять новую веру, если дружина моя станет надо мною смеяться?» Но Ольга любила своего сына и говорила: «Да будет воля Божия. Если захочет помиловать Бог род мой и народ русский, то вложит им в сердце то же желание обратиться к Богу, что даровал и мне». И так говоря, молилась она за сына и за всех русских людей каждую ночь и каждый день. «Повесть временных лет» сообщает, что в 964 году Святослав «пошёл на Оку реку и на Волгу, и встретил вятичей». Традиционно в этом сообщении видят указание на покорение бывших хазарских данников вятичей. А. Н. Сахаров, однако, отмечает, что о покорении в летописи речи не идёт, вполне возможно, что Святослав не стал тратить силы на вятичей, поскольку главной его целью была Хазария.
В 965 по данным «Повести временных лет» Святослав атаковал Хазарский каганат.Разгромив армии обоих государств и разорив их города, Святослав разбил ясов и касогов, взял и разрушил Семендер (в Дагестане). Точная хронология похода (или походов) не установлена. По одной версии Святослав вначале взял Саркел на Дону (в 965), затем двинулся на восток, и в 968 или 969 в союзе с огузами покорил Итиль и Семендер. М. И. Артамонов считал, что русское войско двигалось вниз по Волге и взятие Итиля предшествовало взятию Саркела. М. В. Левченко и В. Т. Пашуто помещали войну с ясами и касогами между взятиями Итиля и Саркела, А. Н. Сахаров предположил, что воевать с ними Святослав мог только взяв оба города, полностью разгромив каганат и обезопасив себя от удара в тыл. Г. В. Вернадский, Т. М. Калинина и А. П. Новосельцев считали, что походов было два: в Приазовье на Саркел и Тмутаракань (в 965), затем в Поволжье (в том числе Итиль) и Дагестан в 968—969. Святослав не только сокрушил Хазарский каганат, но и пытался закрепить завоёванные территории за собой. На месте Саркела появляется русское поселение Белая Вежа, Тмутаракань переходит под власть Киева, есть сведения о том, что русские отряды находились в Итиле и Семендере до 990-х, хотя их статус не ясен.
Под 966 годом, уже после разгрома хазар, в «Повести временных лет» сообщается о победе над вятичами и возложении на них дани.
Византийские источники хранят молчание о событиях на Руси. Византия была заинтересована в сокрушении Хазарии, а союзнические отношения с киевским князем подтверждает участие русских отрядов в военной экспедиции Никифора Фоки на Крит.
В 968 году Святослав вторгся в Болгарию и после войны с болгарами обосновался в устье Дуная, в Переяславце, куда к нему была выслана «дань с греков».В этот период отношения Руси с Византией были скорее всего дружественными, так как итальянский посол Лиутпранд в июле 968 года видел русские корабли в составе византийского флота.
К 968—969 гг. относится нападение на Киев печенегов. Историки А. П. Новосельцев и Т. М. Калинина предполагают, что печенегов на Русь натравили хазары, а в ответ Святослав организовал второй поход против них, в ходе которого и был захвачен Итиль, а каганат окончательно разгромлен. Святослав с конной дружиной возвратился на защиту столицы и отогнал печенегов в степь.
Во время пребывания князя в Киеве скончалась его мать, княгиня Ольга, фактически правившая Русью в отсутствие сына. Святослав устраивает управление государством: сажает сына Ярополка на киевское княжение, Олега — на древлянское, Владимира — на новгородское. После этого Святослав осенью 969 года снова с войском пошёл на Болгарию.Летописный Переяславец на Дунае точно не идентифицирован. Иногда его отождествляют с Преславом, или относят к речному порту на Дунае Преславу Малому. По версии из неизвестных источников (в изложении Татищева В. Н.) в отсуствие Святослава в Переяславце его наместник, воевода Волк, был вынужден выдержать осаду со стороны болгар. Византийские источники скупо описывают войну Святослава с болгарами. Его войско на ладьях подошло к болгарскому Доростолу на Дунае и после сражения захватило его у болгар. Позднее была захвачена столица Болгарского царства, Преслав Великий, после чего болгарский царь заключил вынужденный союз со Святославом. Более подробно см. в статье «Русско-византийская война 970—971 годов».
После смерти княгини Ольги в 968г, князь Святослав передал правление государством своим трем сыновьям: Владимир правил Новгородом, Олегу достались земли древлян, а Ярополк остался править в Киеве. После этого в 970г князь Святослав собрал дружину и договорившись с болгарами и венграми отправился в поход против византийского императора. В этой войне полегла довольно большая часть княжеского войска, что вынудило Святослав подписать с Византией Мирный договор. После заключения договора князь с дружиной возвращались в Киев. Воевода Свенельд говорил ему: «Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги».Но прямо у берегов Днепра его подстерегли и зверски убили печенеги. Череп Святослава оправили золотом и сделали из него чашу для пиров. «Когда наступила весна, отправился Святослав к порогам. И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него. Свенельд же пришел в Киев к Ярополку.»
Гибель Святослава в бою с печенегами подтверждает Лев Диакон:
«Сфендослав оставил Дористол, вернул согласно договору пленных и отплыл с оставшимися соратниками, направив свой путь на родину. По пути им устроили засаду пацинаки — многочисленное кочевое племя, которое пожирает вшей, возит с собою жилища и большую часть жизни проводит в повозках. Они перебили почти всех [росов], убили вместе с прочими Сфендослава, так что лишь немногие из огромного войска росов вернулись невредимыми в родные места.»
Некоторые историки предполагают, что именно византийская дипломатия убедила печенегов атаковать Святослава. В книге «Об управлении империей» Константина Багрянородного сообщается о необходимости союза с печенегами для защиты от росов и венгров, а также, что печенеги представляют серьёзную опасность для русов, преодолевающих пороги. На основании этого подчёркивается, что использование печенегов для устранения враждебного князя произошло в соответствии с византийскими внешнеполитическими установками того времени. Хотя «Повесть временных лет» называет в качестве организаторов засады не греков, а переяславцев (болгар), а Иоанн Скилица сообщает, что византийское посольство наоборот, просило печенегов пропустить русских.
Посудите сами, какой бы мудрый правитель захотел бы иметь у себя на границах с государством такого воинственного полководца? Поэтому убийство князя Святослава больше похоже на заговор, для устранения неугодного соседа. Тем более, что после смерти Святослава, возникшая между усобица между братьями довольно предсказуемый прогноз. Что опять же было на пользу врагам Руси.
У князя Святослава было три сына, первые два были довольно взрослыми мужами, а самый младший Владимир, был еще и сыном рабыни. На кого в таком политическом раскладе сделали бы ставку враги Руси? Конечно на младшего, поэтому его воспитание и было доверено воеводе Добрыне, который был родом из Новгорода. А в то время Новгород был сильнейшим городом с морскими торговыми путями.
Про Добрыню в истории написано довольно мало, мы приведем только то описание которое известно из общих источников.
Добрыня (X в.), воевода князя Владимира Святославича (978—1015), новгородский посадник. Добрыня приходился родным дядей князю Владимиру Святославичу: его сестра Малуша, ключница, «роба» княгини Ольги, стала матерью Святославова сына. Летопись называет имя отца Добрыни и Малуши, некоего Малъка (Малко) Любечанина (т. е. жителя Любеча). (Предположения некоторых историков о том, что Добрыня и Малуша были детьми древлянского князя Мала или тем более внуками воеводы Свенельда, не выдерживают критики.)
Добрыня стал «дядькой»-воспитателем («кормильцем») своего племянника, сыграв в его судьбе определяющую роль. Когда в 969 г., после смерти Ольги, князь Святослав решил разделить Русскую землю между тремя своими сыновьями, новгородцы именно по совету Добрыни выпросили себе на княжение Владимира. «И пошел Владимир с Добрынею, дядей своим, к Новгороду» — свидетельствует «Повесть временных лет»
Юный Владимир находился под сильным влиянием дяди и в течение долгого времени послушно исполнял его волю. Так, именно по совету Добрыни он совершил поход на Полоцк (около 977/78). Этому предшествовало сватовство Владимира к Рогнеде, дочери полоцкого князя Рогволода. Рогнеда ответила решительным отказом, презрительно назвав Владимира «робичичем», то есть сыном рабыни. Эти слова оскорбляли не только Владимира, но и Добрыню как Малушиного брата. Владимир «пожалися» своему дяди и, «исполнися ярости» и собрав воинов, двинулся на Полоцк. О взятии Полоцка и жестоком отмщении Владимира за обиду, помимо «Повести временных лет», рассказывается в Лаврентьевской летописи, в статье под 1128 г. В этом, во многом легендарном рассказе особо подчеркнута роль Добрыни, который руководил всеми действиями своего юного племянника. После того, как новгородское и варяжское войско взяло город и захватило Рогволода, его жену и дочь, Добрыня настоял на том, чтобы унизить и обесчестить их: «и Добрыня поноси ему (Рогволоду. — А. К.) и дщери его, нарек ее робичицей и повелел Владимиру быть с нею пред отцем ея и матерью». Рогволод, его жена и сыновья были убиты, Рогнеда же против своей воли сделалась женой Владимира.
Нет сомнений в том, что Добрыня сопровождал Владимира и в походе на Киев и в войне Владимира с его братом Ярополком, хотя летопись в рассказе об этих событиях имени Добрыни не упоминает.
После того, как Владимир занял киевский стол (978), он посадил Добрыню в Новгороде (т. е. сделал новгородским посадником). Очевидно, при участии Добрыни Владимир проводил и свою языческую реформу. Во всяком случае, придя в Новгород, Добрыня поставил «кумира» — языческое изваяние Перуна — над Волховом, «и жряху ему люди новгородские». Эти действия Добрыни повторяли то, что было сделано Владимиром в Киеве, где также установили изваяние Перуна (и других языческих божеств) близ княжеского двора.
В 985 г. вместе с Владимиром Добрыня совершил поход против волжских болгар. По версии «Повести временных лет», именно он настоял на заключении «вечного» мира с болгарами. «Сказал Добрыня Владимиру, — рассказывает летописец. — “Оглядел я колодников (пленников. — А. К.). Все они — в сапогах. С этих нам дани не брать. Пойдем искать лапотников”. И заключил Владимир мир с болгарами, и дали клятву друг другу. И сказали болгаре: “Тогда не будет между нами мира, когда камень начнет плавать, а хмель начнет тонуть”. И вернулся Владимир в Киев».
В «Повести временных лет» имя Добрыни больше не упоминается. В более же поздних летописях Добрыня как соратник Владимира фигурирует в связи с Крещением Руси и последующим распространением христианства в новгородских и ростовских землях. Так, по свидетельству Никоновской летописи (XVI в.), вскоре после крещения киевлян (по Никоновской летописи, 990 г.) Добрыня вместе с легендарным киевским митрополитом Михаилом, шестью епископами «Фотия патриарха», прибывшими из Византии, и Анастасом Корсунянином ездил в Новгород, «и идолы сокруши, и многие люди крести, и церкви въздвиже, и презвитеры постави по градом и по селом». В следующем 991 г. вместе с теми же Михаилом и Анастастом и четырьмя епископами Добрыня с той же целью ездил «по Русской земле и до Ростова». Однако известия Никоновской летописи о крещении Новгородской и Северо-Восточной Руси вызывают сомнения относительно своей достоверности. (Это касается и упоминания в них «Фотия патриарха», жившего в действительности за сто лет до Владимира и Добрыни.)
В еще более поздней и исполненной легендарными и зачастую фантастическими подробностями т. н. Иоакимовской летописи (введенной в научный оборот В. Н. Татищевым) содержится подробный и красочный рассказ о крещении Новгорода, в котором Добрыне отведена главная роль. Владимир, повествует автор летописи, направил в Новгород своего дядю Добрыню и воеводу Путяту (имя которого из других источников неизвестно) с большим военным отрядом, однако новгородцы воспротивились попытке крестить их: они разорили дом Добрыни, разграбили его имущество и избили (убили?) жену и некоторых родственников. Тогда Путята, «муж смысленный и храбрый», с отобранными им пятьюстами «ростовцев» тайно ночью переправился через Волхов выше города по течению реки и беспрепятственно вошел в Новгород. Началась жестокая битва между его отярдом и новгородцами; на рассвете подоспел Добрыня со всеми бывшими при нем воинами. Переправившись через реку, он повелел поджигать дома новгородцев. Напуганные пожаром, люди бросились тушить огонь. Так закончилась битва. Вскоре новгородские мужи пришли к Добрыне просить мира. «Добрыня же, собрав воинов, прекратил грабежи и вскоре идолов сокрушил: деревянных сожгли, а каменных, изломав, в реку бросили». Автор летописи приводит поговорку, будто сохранявшуюся на Руси в память об этих событиях: «Оттого люди насмехаются над новгородцами: Путята крестил мечом, а Добрыня огнем».
Этот рассказ летописи, наполненный, помимо прочего, явно вымышленными именами новгородских язычников — противников христианства (Угоняй, Соловей и т. п.), не внушает доверия. Однако, как показал крупнейший современный исследователь Новгорода В. Л. Янин, в 989 г. — то есть в тот самый год, когда, по-видимому, происходило крещение новгородцев, — в городе действительно бушевал сильнейший пожар, во время которого пострадали дома христиан, живших на Софийской стороне города, недалеко от известной впоследствии церкви Спаса Преображения на Розваже улице. Это может свидетельствовать о насильственном процессе христианизации новгородцев и косвенно подтверждает версию Иоакимовской летописи.
Других сведений о Добрыне в источниках нет. Год его смерти неизвестен. Зато летописи хорошо известен сын Добрыни Константин, сменивший отца в должности новгородского посадника (он занимал эту должность в годы княжения в Новгороде князя Ярослава Владимировича, сына Владимира Святославича, до 1020 или 1021 г.).
Выходит из истории так, что сестра воеводы Добрыни была подложена князю Святославу, от нее был зачат будущий креститель Руси. Очень схожий эпизод есть в Библии, там тоже самое проделывали евреи при дворе фараона. Но почему мать Владимира, Малуша описана как рабыня, ведь ее брат воевода Добрыня. Видимо изначально вся эта семья были рабами, но когда Малуша попала в постель великого полководца князя Святослава, жизнь раба Добрыни изменилась и его карьера пошла в гору. Но так как история Руси изобилует белыми пятнами, мы не будем гадать на кофейной гуще, а посмотрим на биографию самого главного действующего персонажа этого грандиозного спектакля князя Владимира. Самый интересный факт из его жизни это неизвестная дата и год его рождения, известно только год рождения отца и старшего сына. Можно предположить, что рождение сына робыни от великого князя такой позор, что его держали в тайне, дабы не прогневать княгиню Ольгу. Но когда князь стал править, разве не мог он дать приказ записать свой год рождения в летописях. Ведь это не просто воин, это великий князь, креститель Руси. На ум приходит только одна причина сокрытия факта рождения князя, это было нужно для того, что бы было неизвестно, в каких летах было принято решение князем Владимиром крестить Русь. Одно дело, когда выбор принимает муж довольно зрелый и другое дело, когда решение принимает неопределившийся в своих желаниях юнец. Но об остальных загадках мы напишем позже, для начала прочитайте как установился на престол «великий» для Руси князь.
Год рождения Владимира неизвестен. Его отец Святослав родился в 942, а старший сын Владимира Вышеслав — около 977, откуда историки выводят год рождения Владимира 960-й с точностью до нескольких лет. Как сообщают поздние источники XVI века Никоновская и Устюжская летописи, Владимир Святославич родился в селе Будутине под Псковом, куда разгневанная Ольга отослала Малушу.
О дальнейшей судьбе Малуши летописи не сообщают, а малолетний Владимир вернулся в Киев, где находился под присмотром княгини Ольги. Воспитанием его занимался скорее всего дядя по матери Добрыня, так как в обычаях Руси было доверять воспитание наследников членам старшей дружины.
После гибели в 972 году князя Святослава Киевом управлял Ярополк. В 977 году разгорелась междоусобная война между Ярополком и его братьями, когда удельный древлянский князь Олег, отступая в бою с Ярополком, был раздавлен во рву падавшими лошадьми, а Владимир при этом известии бежал к королю Норвегии Хакону Могучему. Всей Русью стал править Ярополк Святославич. Тем временем Владимир в Скандинавии набрал с Добрыней варяжское войско и в 980 году вернулся в Новгород, выгнав посадника Ярополка.
Владимир захватил перешедший на сторону Киева Полоцк, перебив семью варяжского правителя города Рогволода. Его дочь Рогнеду, просватанную прежде за Ярополка, он насильно взял в жёны. Затем с большим варяжским войском осадил Киев, где заперся Ярополк. По версии летописи воевода Ярополка Блуд, подкупленный Владимиром, заставил Ярополка бежать в маленький городок Родня, запугав мятёжом киевлян. В Родне Владимир заманил Ярополка на переговоры, где два варяга «подняли его мечами под пазухи». Беременную жену Ярополка, бывшую греческую монахиню, Владимир взял в наложницы. Когда варяжское войско потребовало себе за службу дань с киевлян, Владимир обещал им, но через месяц отказался, а варягов отослал на службу в Константинополь с советом византийскому императору развести тех по разным местам. Часть из варягов Владимир оставил себе для управления городами.
По летописи Владимир воцарился на киевском престоле в 980 году. Согласно самому раннему Житию Владимира монаха Иакова («Память и похвала князю Владимиру», 2-я половина XI века) это случилось 11 июня 978 года. Из ряда хронологических соображений кажется более вероятной дата 978, а дата 980 получена видимо при вторичной расстановке годовой сетки в летописи путём неправильного пересчёта. Так летописец упомянул о 37 годах правления Владимира, что также указывает на 978 как год прихода Владимира к власти.
Новый князь киевский (величался также древним титулом каган) принял меры к реформации языческого культа. Воздвиг в Киеве пантеон с идолами шести главных богов славянского язычества (Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Семаргла и Мокоши, без Велеса), ввёл, подобно скандинавам, практику человеческих жертвоприношений богам.
Так как есть косвенные сведения о симпатиях прежнего князя Ярополка к христианской вере и его контактах с латинским Западом, то весьма вероятно предположение о языческой реакции при Владимире, то есть борьбе с ранее утверждавшимся в Киеве христианством. Археологическим подтверждением этого может служить находка на месте Владимирова пантеона остатков каменного строения со следами фресковой живописи — по всей видимости, существовавшей при Ярополке церкви. Во время гонений в Киеве погибли одни из первых христианских мучеников на Руси — варяги Фёдор и Иоанн.
Крещение
Летописное повествование о «выборе вер» («испытании вер») Владимиром носит легендарный характер. Ко двору вызывались проповедники ислама, иудаизма, западного «латинского» христианства, но Владимир после беседы с «греческим философом» остановился на православии. Несмотря на агиографический трафарет, в повествовании есть историческое зерно. Так, Владимир говорит «немцам»: «Идете опять, яко отцы наши сего не прияли суть» (то есть ступайте назад, ибо наши отцы этого не приняли). В этом можно видеть отзвуки событий 962 года, когда германский император присылал в Киев епископа и священников по просьбе княгини Ольги. Не принятые на Руси, они «еле спаслись».
Согласно летописи в 987 году Владимир на совете бояр принял решение о крещении «по закону греческому». В следующем 988 году он захватил Корсунь (Херсонес в Крыму) и потребовал в жёны сестру византийских императоров Василия II и Константина VIII Анну, угрожая в противном случае пойти на Константинополь. Императоры согласились, потребовав в свою очередь крещения князя, чтобы сестра выходила за единоверца. Получив согласие Владимира, византийцы прислали в Корсунь Анну с попами. Там же в Корсуни, Владимир с многими дружинниками принял крещение от епископа корсунского, после чего совершил церемонию бракосочетания и вернулся в Киев.
Согласно монаху Иакову, более раннему источнику, чем «Повесть временных лет», князь Владимир крестился в 988 году, взял Корсунь на 3-й год после крещения с целью захвата христианских святынь и только потом вытребовал себе жену от византийских императоров. Сирийский историк XI века Яхъя Антиохийский излагает историю крещения по другому. Против византийского императора Василия взбунтовался его военачальник Варда Фока, который одержал несколько побед.По Яхъю соединённые силы русов и греков разгромили войска Фоки под Хрисополем в конце 988 года, а в апреле 989 года союзники в сражении под Абидосом покончили с Вардой Фокой. Арабский историк начала XIII века Ибн аль-Асир также сообщил о крещении русов в версии, близкой к Яхъю Антиохийскому, но отнеся событие к 986 году, причём царь русов в его изложении сначала крестился, потом женился и тогда пошёл воевать с Вардой Фокой.
Детали хронологии — на каком этапе описываемых событий Владимир принял крещение, произошло ли это в Киеве, в городе Василиве или Корсуне — были утеряны в Руси ещё в начале XII века, во времена составления «Повести временных лет», о чём летописец прямо сообщает. Тем более дискуссионен этот вопрос в современной историографии. Датой Крещения Руси традиционно считается летописный 988 год, хотя исторические свидетельства указывают на 987 как год крещения самого князя Владимира и 989 как год Крещения Руси. В 981 году (по другой версии, исходящей из более ранней даты вокняжения Владимира и политической обстановки в Польше — 979) Владимир воевал с польским князем Мешко I за приграничную Червенскую Русь. Завоевание Червена и Перемышля.
В 981—982 Владимир совершил поход на вятичей, который закончился обложением данью. В 983 Владимир покорил балто-литовское племя ятвягов и установил контроль над Судовией, что открывало путь к Балтике.
В 984 Владимир совершил поход на радимичей, чьи земли лежали между Киевом и Новгородскими землями. Покорение радимичей объединило северные и южные регионы Руси. В 985 Владимир воевал с «болгарами». Некоторые исследователи идентифицируют их с дунайскими болгарами, однако по «Памяти и похвале» противником Владимира были «серебряные», то есть волжские булгары. В том же 985 он обложил данью Хазарию.
В 988 году Владимир предположительно покорил земли Таманского полуострова и посадил своего сына Мстислава (Храброго) на княжение в Тмутаракани.
В 988—989 осада Корсуня в Крыму. О причинах и последствиях наиболее известного похода князя Владимира изложено в разделе «Крещение» и статье Поход на Корсунь в 988 году. По ПВЛ город сдался после длительной осады, когда русские перекопали трубы, по которым в город поступала вода из колодцев. Затем византийские императоры прислали свою сестру Анну замуж за Владимира, после чего он вернул город Византии и по возвращении в Киев приступил к крещению народа.
В 991 году поход в днестровские земли против белых хорватов.
В 992 успешная война с Польшей за Червенскую русь.
В 994—997 Владимир повторил поход против волжско-камских булгар и двинулся на Северный Кавказ.
Владимир вёл активную внешнюю политику: за время правления им было заключено множество договоров с правителями разных стран. Это были: Стефан I (король Венгрии), Болеслав I Храбрый (король Польши), Болеслав II (король Чехии), Сильвестр II (папа римский), Василий II (император Византии).
Проблемой Руси оставались постоянные набеги печенегов: в 990, 992 на Переяславль, 993, в 996 состоялась битва у Василево, в 997 нападение на Киев, в 1001, в 1013 состоялось польско-печенежское вторжение на Русь. Воспоминания о печенежской войне уже век спустя приняли эпические формы (легенда о Белгородском киселе, о Никите Кожемяке и др.). Для обороны от печенегов был построен ряд крепостей по южному рубежу киевской Руси, а также сплошная стена (частокол) на земляной насыпи, называемый Змиевы валы. По южным и юго-восточным границам тогдашней Руси, на правой и левой стороне Днепра, выведены были ряды земляных окопов и сторожевых «застав», чтобы сдерживать нападения кочевников. По свидетельству византийского императора Константина VII Багрянородного, печенеги кочевали на расстоянии одного дня пути от Руси.
В 1006—1007 гг. через Киев проезжал немецкий миссионер Бруно Кверфуртский, направляясь к печенегам для проповеди евангелия. Он остановился погостить у князя Владимира, которого в письме к императору Генриху II называет сеньором руссов (лат. senior Ruzorum). Князь Владимир уговаривал миссионера не ездить к печенегам, говоря, что у них он не найдет душ для спасения, а скорее сам погибнет позорною смертью. Князь не мог уговорить Бруно и вызвался проводить его со своей дружиной (лат. cum exercitu) до границ своей земли, «которые он со всех сторон оградил крепким частоколом на весьма большом протяжении по причине скитающихся около них неприятелей». Бруно говорил видимо про Змиевы валы, длина которых лишь в Киевской области составляет 800 километров.
В последние годы жизни Владимир, вероятно, собирался изменить принцип престолонаследия и завещать власть любимому сыну Борису. Во всяком случае, именно Борису он доверил свою дружину. Двое старших из остававшихся в живых сыновей — Святополк туровский и Ярослав новгородский — почти одновременно восстали против отца в 1014 году. Заточив старшего, Святополка, под стражу, Владимир готовился к войне с Ярославом, когда внезапно заболел и скончался в загородной резиденции Берестове 15 июля 1015.
Похоронен в Десятинной церкви в Киеве; мраморные саркофаги Владимира и его жены стояли посредине храма. Десятинная церковь разрушена монголами в 1240 году. В 1632—36 гг. в Киеве при разборе руин были обнаружены старые саркофаги, принятые митрополитом Петром Могилой за погребения Владимира и Анны, а затем после извлечения останков закопаны вновь. Идентификация гробницы (или гробниц) была произведена по надписи, которая однако явно позднего происхождения и содержит фактические противоречия (датировка от Рождества Христова и т. п.). Место погребения было заново раскопано Н. Е. Ефимовым в 1826, действительно были найдены саркофаги, но не соответствующие описанию XVII века. Останки (мощи), извлечённые из захоронения, были розданы в киевские и московский соборы и к настоящему времени оказались утрачены. Современные исследователи сомневаются в том, что это действительно были раки Владимира и Анны.
Вот краткая биография великого князя крестителя. Но если посмотреть на его поведение с психологической точки зрения, тут явно видно психическая несдержанность князя. По одним летописям у него было много жен и наложниц и он верит в язычество, затем все бросает и крестится. Ради чего? Ради принцессы Анны, которую не смог завоевать как Рогнеду? И если верить летописцам, то Русь в то время была довольно сильным государством, любое соседнее государство сочло за честь породниться с таким правителем. А что делает великий правитель, почти просит отдать за него принцессу, как будто правит не могучей Русью, а управляет небольшой провинцией в Италии или каким ни будь захудалым царством. Вряд ли бы его отец Святослав поступил бы таким образом. Еще в биографии князя Владимира есть такой факт, как предательское убийство брата. Разве в Библии не описан точно такой же случай? Почему тогда Каина не сделали святым. Утверждать, что христьянство объединило и прославило Русь полная бессмыслица. Вполне возможно, что с языческой верой, Русь смогла бы достигнуть больших результатов. Но так как историю и прошлое нельзя возвратить, то сейчас мы имеем, то что имеем.
Но все таки древних русских Богов забывать не стоит, ведь именно наши предки веря в них, создали нашу сегодняшнюю великую Родину.